«Здорова, я из ГУР». Сотрудники ФСБ создают дела о «госизмене», выдавая себя за украинцев — пример Гордея Никитина

Шаг первый. Найди перспективную жертву для провокации

В материалах дела начало этой истории описано так. 15 января 2025 года младший оперуполномоченный УФСБ по Рязанской области Михаил Сизов сидел в служебном помещении и проводил оперативно-розыскное мероприятие «наведение справок» — то есть попросту листал комментарии под постами в телеграм-каналах украинского журналиста Володимира Золкина, российского политика Михаила Ходорковского и украинского аналитического проекта DeepState.

По версии ФСБ, все три канала — это «общедоступные группы», где пользователи публикуют «дискредитирующие Вооруженные силы России сведения», «призывы к экстремизму и терроризму» и «одобрение действий украинской стороны».

В канале Золкина оперативник обнаружил публикацию о массированной атаке беспилотников по Белгородской, Брянской и Воронежской областям. В комментариях под постом он заметил пользователя с ником Andrey, спросившего, как можно заказать дрон в свой город. В ответ ему предложили написать адрес — и Andrey указал: Рязань, НПЗ.

Оперативник расценил комментарий как «выражение намерения оказать содействие Вооруженным силам Украины в осуществлении ударов беспилотными летательными аппаратами» по Рязанскому нефтеперерабатывающему заводу.

Именно с этой реплики, если следовать логике материалов дела, ФСБ начала разрабатывать пользователя с ником Andrey. Его комментарии оперативник нашел и в других каналах. В DeepState, например, под новостью о новом пакете военной помощи Украине Andrey писал, что поставок недостаточно, предлагал передать ВСУ дальнобойное оружие и говорил о необходимости уничтожать нефтеперерабатывающие заводы в России.

В канале Ходорковского под постом о президентских выборах в России пользователь оставил несколько комментариев. Среди них был такой: «Брать коктейли Молотова и идти на Кремль, других вариантов нет».

Для оперативника ФСБ эти комментарии выстроились в одну линию: поддержка ударов по инфраструктуре, одобрение насилия и призывы к смене власти.

На следующий день, 16 января, оперативник Сизов продолжил изучение аккаунта и зафиксировал, что тот привязан к номеру телефона, зарегистрированному на 32-летнего Гордея Никитина из Рязани. В документах фиксируют и его адрес: улица Стройкова, дом 42.

Как именно Сизов получил эти сведения, в деле не указано. Но для этого не обязательно запрашивать данные у Telegram. Можно воспользоваться одним из доступных любому агрегаторов персональных данных: вводишь ник телеграм-аккаунта или номер телефона, а бот за небольшую плату ищет совпадения в утечках из баз банков, магазинов, операторов связи и государственных сервисов. Там, как правило, можно найти скрытый в аккаунте телеграма номер телефона, а уже по номеру — имя, дату рождения, аккаунты в соцсетях и другие данные о человеке.

Силовики активно пользуются такими сервисами. Журналист Андрей Захаров рассказывал, что отделы МВД официальными письмами получали безлимитный доступ к таким агрегаторам как Himera, «Глаз Бога» и Usersbox. Кроме того, у силовиков существуют и собственные похожие системы поиска информации о людях.

Так что установить, кто написал заинтересовавшие ФСБ комментарии, оперативник Сизов мог бы за несколько минут.

Шаг второй. Готовься выдавать себя за украинца в «оперативном эксперименте»

17 января Сизов составил постановление о проведении «оперативного эксперимента». К этому моменту высказывания Гордея Никитина стали для ФСБ не просто случайными комментариями в телеграм-каналах, а признаками «госизмены» в форме шпионажа. По версии оперативника, Никитин публично выразил свою готовность помочь украинцам в координации ударов беспилотников по нефтеперерабатывающим заводам России, в том числе по Рязанскому НПЗ.

Для реализации «эксперимента» оперативник Сизов предложил создать в телеграме подставной аккаунт представителя Главного управления разведки Минобороны Украины, написать Никитину и зафиксировать его ответы. В постановлении цель «эксперимента» описана как «создание контролируемых условий по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию преступления по статье 275 УК» — то есть государственной измены. Проще говоря, ФСБ решила сама начать переписку с Никитиным от имени украинской разведки, чтобы использовать результат этой провокации для возбуждения дела о «госизмене».

Это очень распространенный прием в работе ФСБ в последние годы. К примеру, «Медиазона» рассказывала историю Павла Пищулина, бывшего сотрудника ФСИН, получившем 5 лет за переписку с оперативником ФСБ, выдававшим себя за украинца. А в Свердловской области ФСБ вообще с гордостью отчиталась об «уникальном эксперименте», в ходе которого силовики предлагали жителям области совершать диверсии за деньги.

Адвокат Евгений Смирнов из правозащитной организации «Первый отдел» говорит, что такая схема в делах о «госизмене» встречается ему постоянно: силовики находят людей по публичным комментариям или подпискам на каналы, вступают с ними в переписку и провоцируют сделать что-то, за что можно привлечь к ответственности. «Как говорят опера, ищут склонных к измене родине», — объясняет Смирнов.

Он предполагает, что крупные чаты и каналы, попавшие в поле зрения силовиков, могут мониториться автоматически, а небольшие каналы просматривают вручную. По словам Смирнова, у него на консультации были несколько молодых людей, которых завербовали искать таких пользователей в соцсетях — и одному из них даже ставили показатели успешной работы, сколько подходящих жертв он должен найти за неделю.

Вероятно, в ходе подобного мониторинга и обнаружили комментарии Гордея Никитина, установили, что он живет в Рязани — и только тогда информацию о нем передали в местное управление ФСБ, где оперативник ФСБ Сизов сел составлять протоколы осмотра телеграм-каналов так, будто он сам их заметил, и начал примерять на себя роль украинского разведчика.

Шаг третий. Выходи с жертвой на контакт и втирайся в доверие

18 января 2025 года оперативник написал Гордею Никитину с подставного телеграм-аккаунта с ником Alexander. Представившись сотрудником Главного управления разведки Украины, он сослался на комментарий в канале Золкина — тот, где Никитин писал про удар по Рязанскому НПЗ.

— Здорова, я из ГУР МОУ. Видел в паблике Золкина, что хочешь дрон заказать на рязанский НПЗ?

— Привет, спасибо, что обратили внимание. Да, разъебашьте его, а то до нас вообще ничего не долетает, — ответил Никитин уже через несколько минут. Следом он добавил, что уже писал Дмитрию Карпенко и советовал, куда лучше бить, но ничего не произошло.

— А откуда у тебя такая информация?

— Работаю в Рязани на НПЗ «Роснефть».

Оперативник ухватился за упоминание украинского блогера:

— Получается, ты для нас уже собирал и передавал информацию? Можешь ее сюда продублировать?

Гордей Никитин как будто на секунду засомневался:

— Подтверди сначала, что ты работаешь реально на ГУР. А не из ФСБ и не разводишь меня.

— Ты уже сказал, что передавал инфу Карпенко. Соответственно, если бы я был из ФСБ, тебе уже пиздец, — сразу нашелся с ответом оперативник ФСБ.

— Ну, давай поработаем, — согласился Никитин.

Никитин отправил собеседнику скрин из гугл-карт, на котором, по его словам, были установки первичной переработки нефти. Сизов стал заваливать его вопросами: все ли работают, какие на заводе ПВО, как еще он охраняется, как туда доставляется нефть. Никитин отвечал, в том числе голосовыми сообщениями, и рассуждал, что сильнее всего на работу завода повлияет удар по двум большим резервуарам с нефтью. «Куда конкретно лучше ударить?» — спросил оперативник. В ответ Никитин перечислил установки и примерно оценил их производственную нагрузку.

— И еще. Если есть варианты съебаться из этой ебаной страны, был бы рад. Решаете такие вопросы? — поинтересовался Никитин во время разговора.

— Вопрос решаемый для нас, куда хотел бы эмигрировать?

— В Украину по окончанию войны.

Примерно через час после начала переписки разговор перешел от территории завода к его внутренним системам. Оперативник заинтересовался упоминанием Никитина о том, что у него есть доступ к софту с данными о работе завода и попросил его показать эти данные — во время переписки тот как раз был на работе. Никитин прислал изображения и дальше долго отвечал на вопросы про эту программу.

Под конец Гордей Никитин упомянул, что уже присылал все тому же Карпенко видео с завода, а украинец давал ему «Алексея какого-то». «Алексей узнал у меня, могу ли я бомбу пронести, я сказал нет, и на этом все закончилось», — писал Никитин. Ни переписки, ни видео у него не сохранилось.

Он предложил собеседнику записать новое видео, но в другой день: уже стемнело, а завод толком не освещают. Оперативник Сизов спросил, сможет ли Никитин снять территорию завода во время следующей смены 26 января.

— Я за, — ответил тот и попрощался.

Но ждать этого оперативник ФСБ уже не стал. Их переписка с Гордеем Никитиным, продлившаяся около четырех часов, быстро превратилась в ключевой эпизод по делу о «государственной измене».

Шаг четвертый. Собирай дело о «государственной измене»

Уже на следующий день Сизов подготовил рапорт о завершении «оперативного эксперимента». Он написал, что Гордей Никитин «выразил добровольное согласие» помогать украинской разведке и передал сведения об инфраструктуре Рязанского НПЗ. Мотивом Никитина оперативник назвал его «личную антивоенную и антиправительственную позицию».

По совпадению, через несколько дней, 24 и 26 января, Рязанский НПЗ действительно атаковали беспилотники, после пожара завод на некоторое время прекратил работу. Пост об этих атаках в официальном телеграм-канале ГУР оперативник Сизов тоже приложил к материалам дела как доказательство того, что завод является «объектом устремлений» украинской разведки.

Через пару дней, 29 января, ФСБ получила от суда разрешение на прослушку телефона Никитина и доступ к данным о его цифровой активности. Но за два месяца слежки ФСБ, видимо, не нашла ничего интересного, что можно было бы включить в обвинение.

Комментарии же из канала Ходорковского про «свержение ебаного фашистского режима» и «коктейли Молотова» отправили на лингвистическую экспертизу, авторы которой описали эти комментарии как сообщения о «насильственных и враждебных действиях, направленных на изменение государственного строя». Комментарии в канале DeepState, где Никитин писал о дальнобойном оружии и необходимости уничтожить все НПЗ в России, эксперты трактовали как «утверждение необходимости осуществления действий, связанных с насилием, опасностью, причинением вреда, ущерба». При этом отдельного обвинения за эти комментарии Никитину не предъявили.

К концу марта ФСБ закончила неторопливо собирать материалы на Никитина. Пришло время хватать свою жертву.

Шаг пятый. Задерживай

Когда 6 апреля дома у Никитина вдруг перестал работать интернет, он позвонил провайдеру и договорился, что к нему придет техник.

8 апреля вместо техника пришли силовики с санкцией суда на «обследование помещений». Оперативник Сизов взял с собой двух понятых — один из них был выпускником академии ФСИН — и специалиста. Саму квартиру в протоколе описали сухо: однокомнатное помещение площадью около 30 квадратных метров, осмотренное «по часовой стрелке от входа». В гостиной на компьютерном столе силовики нашли телефон Samsung Galaxy S10e, ноутбук Apple, системный блок и флешку на 16 гигабайт. Пароль от телефона, как сказано в протоколе, Никитин назвал добровольно.

После осмотра Гордея Никитина задержали по возбужденному в тот же день делу о «государственной измене». Суд отправил его в СИЗО уже на следующий день — несмотря на то, что в тот момент Никитин признавал вину, а его адвокат в суде указывал на откровенную провокацию.

К этому моменту у ФСБ вся история уже была собрана в законченную обвинительную конструкцию. Комментарии в телеграме и переписка 18 января на тему Рязанского НПЗ в материалах дела выстроились в одну линию. По логике ФСБ, Никитин «установил отношения конфиденциального сотрудничества» с представителем ГУР, «инициативно передал» сведения об инфраструктуре предприятия и мерах ПВО, которые могли быть использованы для ударов по заводу и «подрыва экономической безопасности Российской Федерации».

Провокационная переписка — она же «оперативный эксперимент» — велась «с целью выяснения причин и мотивов, двигавших Никитиным», а также «с целью исключения его возможной вербовки представителями спецслужб Украины».

Шаг шестой. Наблюдай, как суд выносит нужный приговор

28 ноября 2025 года Рязанский областной суд признал Гордея Никитина виновным в «госизмене». Судья Павел Коломенский приговорил его к 17 годам в колонии строгого режима и штрафу 350 тысяч рублей.

Главный аргумент Никитина и защиты о том, что его спровоцировали сотрудники ФСБ, суд не принял. В приговоре это сформулировано так: оперативный эксперимент провели «при отсутствии признаков провокации преступления со стороны российских органов безопасности». Логика простая: Никитин еще до переписки с оперативником «открыто анонсировал в интернет-пространстве свою готовность сотрудничать с украинскими спецслужбами», поэтому переписка оперативника ФСБ, представившегося сотрудником ГУР, была «логичной и обоснованной».

«"Госизменники" в основе своей интеллигентные люди»

«Срок мне смешон, — пишет Гордей Нитин. — Показания в суде я не давал, от последнего слова отказался. Сожалею, что сделал так мало. Но знаю точно: это пройдет, это точно пройдет. Слава Украине, героям слава!».

Он рассказывает, что в камере СИЗО познакомился с «единомышленниками»: один «работал на ГУР и попался на комментарии», другой получил 15 лет за донат ЛСР, третий, как и он сам, попался после «ФСБшного развода», четвертый сфотографировал вышку сотовой связи за закладку соли — и получил «госизмену».

«Добавлю, что "госизменники" в основе своей интеллигентные люди. Ночами мы обсуждали философию, политику, историю, высшую математику, в последней я не секу», — вспоминает Никитин. И добавляет, что в СИЗО не хватает не только самых простых вещей — веников, совков, ершиков, стульчаков — но и ужасная библиотека, «рассчитанная на среднестатистический контингент», где за 8 месяца заключения ему попалось только шесть приличных книг.

Сам он политикой начал интересоваться еще в 2014 году, а после 24 февраля 2022 года его взгляды стали проукраинскими. «Когнитивный диссонанс, шок, слезы, истерика», — описывает он день российского вторжения. На заводе, где он в то время работал, Никитин, по его словам, оказался единственным из нескольких десятков сотрудников, кто открыто выступил против войны: «Я заявил, что такая коррумпированная помойка как РФ никогда не сможет выиграть эту войну». После этого он уволился.

Дальше последовал год одиночества. О том, как Никитин ощущал себя в это время, можно судить по тому же манифесту, который следствие нашло на ноутбуке: «Проводя много времени самим с собой я тратил годы на раздумья, думал, анализировал, плакал. Благо у меня был кот, с которым я мог поговорить, я пел ему, изливал душу. За этот год жизни в одиночестве я понял больше, чем многие понимают за всю жизнь. Ненависть росла внутри меня. Я стал ей питаться».

Отбывать срок Гордея Никитина привезли в ИК-2 в Рыбинске в Ярославской области. Там Никитин сразу же попал в ШИЗО вместе с двумя такими же «госизменниками», как он сам.

Редактор: Егор Сковорода